Смилла и её чувство снега

Аннотация:

Она читает снег как раскрытую книгу. Она верит числам, но не верит людям. Особенно — официальным лицам, тем, кто пытается ей доказать, что мальчик-гренландец просто играл на крыше и случайно сорвался вниз. Потому что она знает, как сильно он боялся высоты. Пjтому что следы на снегу ведут прямо к краю. И это не следы играющего ребенка. Она — Смилла Кваавигаак Ясперсен, полудатчанка-полуэскимоска, родившаяся в Гренландии, живущая в Копенгагене. Для нее с этой смерти наичнается поиск ответов на вопросы, поставленные недомолвками, голосом на старой кассете, полосами на ее рентгеновском снимке. Поиск, который уводит ее все дальше: город — море — лед. "Смилла и ее чувство снега" — самый знаменитый роман Питера Хëга. Написанный автором от лица полугренландки-полудатчанки, он принес датскому писателю поистине мировую славу, был переведен на три десятка языков, издан миллионами экземпляров и экранизирован. Это книга о том, как чувствует себя в большом городе человек, различающий десятки видов снега и льда и читающий следы на снегу как раскрытую книгу. О том, как выглядит изнанка современного европейского общества — со всем его благополучием, неуверенностью, азартом и одиночеством — под пристальным, не допускающим неясностей взглядом человека из иной культуры. Отложите всë. Прочитайте "Смиллу". И оглядитесь вокруг новыми глазами. "Можно пытаться преодолеть депрессию разными способами. Можно слушать органные мессы Баха… Можно с помощью бритвенного лезвия выложить на карманном зеркальце полоску хорошего настроения из порошка, а потом вдыхать его через коктейльную трубочку. Можно звать на помощь. Например, по телефону, чтобы точно знать, кто именно тебя услышит…" Копенгаген, план которого вынесен на титульный лист книги, — в центре повествования. Магия города, огромного каменного мозга, запорошенного снегом, и стоицизм путника, одиноко бредущего по заметенным улицам. Магия и стоицизм, инстинкт и самоконтроль. Не правда ли, есть в снеге нечто медицинское, усыпляющее, похожее на анестезию? Холод и снег — как "добрый" и "злой" следователи на допросе: главное, не потерять бдительность, не купиться на мнимую доброту. Но какой же датчанин — без впитанной с материнским молоком привязанности к безукоризненно стерильному и торжественному зимнему покрову? Об этих противоречиях и о многом другом роман Питера Хёга.