Кружок выпечки тюрьмы Эвин. Истории женщин которые обрели свободу в самой жестокой тюрьме Ирана

Аннотация:

Истории иранских женщин, рассказанные через 16 рецептов сладостей, — о стойкости, свободе и силе выживать. В самом сердце Ирана, за стенами тюрьмы Эвин — символа страха и несвободы — женщины находят способ сопротивляться. Они пекут. Между допросами и отбоями рождаются пироги, печенье, сладости — и мгновения человечности, которых никто не сможет отнять.

Сепиде Голян, иранская правозащитница, рассказывает о том, что в тюремных застенках можно не только выживать, но и создавать красоту вокруг себя. На страницах этой книги — не только кулинарные заметки, но и голоса женщин, которые дружат, смеются, создают театр, поют и живут, несмотря на все запреты. В шестнадцати рецептах выпечки — свидетельства их стойкости и память о тех, кто не дожил до свободы.

Написанная тайно в тюремной камере, на клочках бумаги и салфетках, «Кружок выпечки тюрьмы Эвин» — это история о том, как даже в самых мрачных местах можно сохранять тепло и делиться им с другими.

«Эта книга разрывает сердце, но при этом дарит свет. Я злилась на систему, заключившую в тюрьму Сепиде Голян и многих других женщин, — и в то же время восхищалась ее смелостью говорить правду». — Азар Нафиси, автор книги «Читая "Лолиту" в Тегеране»

«Поразительная книга… Выдающееся свидетельство женского мужества, сострадания и солидарности в самых суровых условиях. Это рассказ о неукротимых женщинах, которые отказываются сдаваться под гнетом пыток и бесконечных допросов, черпая стойкость через радость выпечки». — The Times

«Гениальная попытка переосмыслить жанр "тюремных записок". Рецепты вкусные — я попробовал парочку, — и зная, что они тестировались в буквальных тюремных условиях, чувствуешь близость к людям». — Workers' Liberty

«Ослепительное соединение ужасающей конкретики, головокружительного сюрреализма и дикого оптимизма. Торты, печенье, пудинги — мелочи лишь на первый взгляд: здесь они становятся мощными символами удовольствия, творчества и человеческой стойкости». — The Guardian